ТЕКСТЫHelnwein

Faкeл: Кто для вас важнее, Адольф Гитлер или Дональд Дак? Gottfried Helnwein: Конечно, Дональд Дак. Встреча с этим персонажем в возрасте четырех лет была моей первой встречей с великим искусством. Я родился в Вене, оккупированной советскими войсками, сразу после окончания войны. Кругом разбомбленные дома, врослые казались мне разбитыми и угнетенными. Не помню, чтобы в раннем детстве кто-то пел или смеялся. Мир вокруг меня казался немым черно-белым кино в замедленной перемотке. Я чувствовал себя так, будто приземлился на чужой планете, в мире, которому не принадлежу. Однажды вернувшийся с работы отец бросил на пол передо мной едва ли не первый немецкий перевод комиксов о Дональде Даке. Открыв эту первую в моей жизни книгу комиксов, я открыл дверь в реальный мир. Робко вошел. Я чувствовал себя так, как человек, переживший взрыв на шахте. После долгого пребывания в темноте между жизнью и смертью я вошел в яркий свет Дакбурга, и мои глаза, не привыкшие к такому яркому свету, наполнились слезами. Я глубоко вздохнул, и мои пропыленные легкие наполнились свежим воздухом. В этом мире все снова обрело свой смысл: люди снова выглядели нормально, у них были желтые утиные клювы или собачьи морды, и каждого из них можно было безо всякого вреда для их здоровья продырявить пулями или раскатать в лепешку гигантским катком. Это был мир красок, скорости, приключений, магии и удивления. Я никогда не отступал назад, в чистилище так называемого "реального мира", и с тех пор Дональд Дак стал для меня неограниченным источником вдохновения.

Современное искусство прибавило к традиционным техникам новые способы эстетического самовыражения: аналоговые — кино и фотографию, электронные — цифровое фото/видео и персональный компьютер. Приятие новых творческих средств занимает все меньше времени: в случае с фотографией для этого понадобилось почти сто лет, с кино — двадцать, а с цифровой техникой — менее десяти. Ведь технологии не убивают искусство, но расширяют пределы творческой свободы.

Кому-то Готтфрид Хельнвайн покажется просто ужасным, кому-то любопытным, кому-то отвратительным, кто-то просто офигеет, кому-то очень понравится, но факт заключается в том, что этот график/ художник/ дизайнер не оставит равнодушным никого.

версия для печати купить На центральном венском рынке я насчитал девять суши-баров. Девять! Национальная гордость изгнана даже из этой цитадели крестьянского консерватизма. Сколько же в этом городе потайных садомазохистских клубов, где за темными шторами хлещут друг друга плетками измученные чувством коллективной вины внуки солдат вермахта? Изучать это чувство национального стыда на окраине погибшего Рейха удобней всего по работам Готтфрида Хельнвайна, самого известного австрийского художника первого послевоенного поколения, скандалиста и мизантропа.

Еще несколько любимых мной фотографий. Эти три были сделаны человеком по имени Gottfried Helnwein (www.helnwein.com). Фотграф часто снимал детей, причем как раз так, как мне это нравится. А еще он сотрудничал с Мерлином Мэнсоном. Такие дела. Фото сверху входит в серию "Modern sleep". Восхитительная спящая девочка, хочу себе такую же. Эту фотографию гигантских размеров можно было наблюдать в составе инсталляции на Los Angeles ARTshow 2003, Santa Monica. На фотографии справа под текстом - инсталляция Ninth November Night 1988. Дети дети дети, множество фотографий, каждая размером 370 на 250 сантиметров. Красиво.

"Ужас!" - воскликнешь ты, а по мне - так это потомки звезд М.К. Щербаков Кому-то Готтфрид Хельнвайн покажется просто ужасным, кому-то любопытным, кому-то отвратительным, кто-то просто офигеет, кому-то очень понравится, но факт заключается в том, что этот график/ художник/ дизайнер не оставит равнодушным никого. Большинство людей, которым я всучивал в руки альбом Хельнвайна, реагировали остро негативно, мол, это не искусство, он психопат и маньяк недоделанный, это нельзя никому показывать и т.п. Вспомните Босха! Всеми уважаемый художник, классик. Его работы до сих пор используются в декорациях театров, на концертах различных групп, в том числе группами "Depeche Mode", "U2" и т.д. и т.п. А он (Босх) разве не ужас? Пожирание людей, пронзенные струнами арфы спины, отрывания конечностей, уроды и прочее сему подобное... Вот, блин, гуманист-христианин нашелся! Я тоже люблю живопись Босха, возможно это один из самых моих любимых художников, но все же... А Кукрыниксы с их красными носатыми мужиками, которые штыками протыкают черепные коробки Гитлеров? А Дюрер с отсеченными головами и лужами крови? А Караваджо с его бесконечными трупами? (Кстати, один из автопортретов Хельнвайна использовала группа "Scorpions" для оформления обложки своего альбома "Blackout".) На мой взгляд, работы Хельнвайна как раз пронизаны гуманистическим настроением. Он показывает не самые приятные стороны жизни, но он не восхищается ими, а наоборот, подчеркивает самое ужасное, чтобы даже флегматик и пофигист "врубился": это ужасно и отвратительно. Будучи прекрасным графиком, фотографом и художником, Хелльнвайн достигает того, к чему идет. Сверхъестественное чутье композиции, фантастическое понимание цвета, умение рисовать человеческое тело - все это дает возможность Хельнвайну убедить и шокировать. Пример: фотоколлаж "Танец обезьян", где на фоне военных действий расположен размазанный автопортрет Хельнвайна с открытым ртом.

Первое, что спросил у меня Готфрид Хельнвейн когда мы познакомились – о моём детстве. Было ли у меня счастливое детство? То есть буквально этими словами хотя и по-английски. Тот пласт русского языка, в котором живёт моё поколение, отзывается на подобный вопрос мгновенно: “Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!”

"Ужас!" - воскликнешь ты, а по мне - так это потомки звезд М.К. Щербаков Кому-то Готтфрид Хельнвайн покажется просто ужасным, кому-то любопытным, кому-то отвратительным, кто-то просто офигеет, кому-то очень понравится, но факт заключается в том, что этот график/ художник/ дизайнер не оставит равнодушным никого.