Gottfried Helnwein: Конечно, Дональд Дак. Встреча с этим персонажем в возрасте четырех лет была моей первой встречей с великим искусством. Я родился в Вене, оккупированной советскими войсками, сразу после окончания войны. Кругом разбомбленные дома, врослые казались мне разбитыми и угнетенными. Не помню, чтобы в раннем детстве кто-то пел или смеялся. Мир вокруг меня казался немым черно-белым кино в замедленной перемотке. Я чувствовал себя так, будто приземлился на чужой планете, в мире, которому не принадлежу. — Однажды вернувшийся с работы отец бросил на пол передо мной едва ли не первый немецкий перевод комиксов о Дональде Даке. Открыв эту первую в моей жизни книгу комиксов, я открыл дверь в реальный мир. Робко вошел. Я чувствовал себя так, как человек, переживший взрыв на шахте. После долгого пребывания в темноте между жизнью и смертью я вошел в яркий свет Дакбурга, и мои глаза, не привыкшие к такому яркому свету, наполнились слезами. Я глубоко вздохнул, и мои пропыленные легкие наполнились свежим воздухом.

Helnwein Monograph, the State Russian Museum, St. Petersburg | 1997 — I'll never forget the sensation I had at the unveiling of Gottfried Helnwein's "Kindskopf" in the Russian Museum. And not just because this enormous canvas (six metres in height, four in breadth), well-known from reproductions, seemed to operate in a whole new way in the real, quasi-monumental space of the museum's "Concrete Hall", originally intended for the demonstration of gigantic sculptural compositions. I realised that I was looking at the inner content of this innovative picture from a whole new point of

Helnwein Monograph, the State Russian Museum, St. Petersburg | 1997 — Much like Joseph Beuys, who opened new, unexpected, and far-reaching spheres for art, Gottfried Helnwein has made works that extend beyond the art scene into the social and political realm. Like his predecessor, he has moved beyond the realm of pure aesthetics, engaging his art into the everyday world. Furthermore his principal interest is not to express personal feelings and emotions, but to make statements that go beyond the individual. He wants to see his work not trapped on the walls of museums and galleries, but revealed in the public domain. He expects his work to intervene in the social sphere and to have a direct impact on the life of his time.

Helnwein Monograph, The State Russian Museum, St. Petersburg | 1997 — Helnwein - A Concept Artist before the Turn of the Millennium. Is it sheer coincidence that Gottfried Helnwein, the Austrian artist, created a portrait of both the German and the American? Coincidence, that he captured Warhol as a disturbing spectre on photograph, but painted Beuys? And that he then photographed the painted portrait of Beuys in the hands of Arno Breker, Adolf Hitler's favourite sculptor? There are weighty reasons for considering Helnwein the legitimate heir to Beuys and Warhol.

Russia — EXHIBITION IN THE STATE RUSSIAN MUSEUM, ST PETERSBURG

Lothar Deeg — Kölner Stadt Anzeiger

Studio Burg Brohl, Germany

from the exhibition catalogue | 1996 — The works of Gottfried Helnwein are technically classified as hyper-realism (surpassing super-realism) and at first glance are practically indistinguishable from photographs. Though realistic in terms of technique, most of Helnwein's works are characterized by metaphorical implications.

Helnwein self-portrait, Russia (click on the self-portrait image!)

The State Russian Museum St Petersburg — Retrospective